В объятиях спрута

А как же гигантский осьминог, спросите вы. В предыдущих главах каждый раз, когда вставал вопрос о чудовищном спруте или колоссальных размеров осьминоге, животное после анализа текстов оказывалось кальмаром. Значит ли это, что в природе не существует гигантских осьминогов?

Во всяком случае, именно к этому выводу склоняются многие исследователи. Откройте любой учебник зоологии, любую энциклопедию по естественной истории, научно-популярную книгу — вы везде найдете одно и то же: кальмары могут достигать значительных размеров, а гигантские осьминоги существуют только в романах. Посмотрим!

Я приведу только один пример — отрывок из книги блестящего американского натуралиста Н.-Дж. Веррилла “Живой поток”: “Осьминоги обычно не вырастают больше 7–8 футов (2,1–2,4 м) в длину, а их щупальца не превышают 3–4 футов (90 см—1,2 м). Кальмары — другое дело. Среди них есть и малыши, и такие, которые способны противостоять гигантским китообразным, пусть даже только в том, чтобы не стать их обедом. Самые крупные из известных достигают общей длины 50 футов (15 м). А следы от их присосок на телах китов показывают, что они могут быть и в три раза больше”.

Таким образам, что не совсем обычно для профессионального зоолога, Веррилл не колеблясь признает существование, к тому же по большей части гипотетическое, кальмара длиной 45 метров. Напротив, осьминогам он оставляет размеры намного меньше даже истинных, должным образом проверенных.

Continue reading →

17 ноября 1861 года пароход “Алектон” покинул Кадис и направился в Кайенну. Тридцатого числа того же месяца, в полдень, он находился в сорока лье от Тенерифе, когда матрос прервал размышления капитан-лейтенанта Фредерика Мари Буйе, беспечно отдыхавшего на палубе после хорошего обеда.

— Капитан, впередсмотрящий видит обломки, плывущие по левому борту.

Среди моряков уже разгорался спор по поводу плывущего предмета:

— Это как будто опрокинутая лодка…

Continue reading →

В то время, как упорный Дени де Монфор проводил свой опрос среди американских китобоев в Дюнкерке, но вопреки очевидности возлагал на осьминогов ответственность за злодеяния, совершенные, безусловно, гигантскими кальмарами, некоторые из этих последних продолжали заставлять о себе говорить повсюду в мире — как на севере, так и на юге, как на западе, так и на востоке.

Кальмар префекта из Медревалле

Благодаря исследованиям Олафсена и Повельсена стало известно, что в 1639 году на севере Исландии на берег был выброшен рогач громадных размеров. Другой исландский исследователь, натуралист Свен Паульсон, получил свидетельство о похожем случае, имевшем место сто пятьдесят лет спустя в том же районе.

Continue reading →

“Предположение, основанное на вероятности, может быть иногда очень веским, — замечает в своем “Дневнике” известный американский писатель Генри Дэвид Торо, — как в случае, например, когда находят муху в молоке”.

Находку в пасти кашалота щупальца головоногого моллюска длиной 8 метров можно отнести отчасти к событиям именно такого рода. Они могут навести на размышления относительно величины хозяина этого щупальца. Надо думать, однако, что большинство людей отрицают ценность самых основательных из таких предположений, поскольку был человек, который поплатился своей репутацией и, возможно, своей жизнью, пытаясь сделать выводы из этого события, которые сами напрашивались.

Сообщение доктора Шведиавера, появившееся в 1783 году, не давало покоя молодому французскому натуралисту, влюбленному в чудеса. Его звали Пьер Дени де Монфор, прежде чем он стал гражданином Дени-Монфором — благодаря революции.

Continue reading →

Первые вещественные доказательства

Вообще говоря, начиная с XVII века какой-нибудь Шерлок Холмс от зоологии мог бы только на основании легенд и рассказов доказать существование в Северной Атлантике кальмаров чудовищной величины, сравнимых по размерам с китами. Чтобы установить совершенно точно то, что официальная наука вынуждена была признать только двумя веками позже, ему достаточно было бы применить метод, которым автор этой книги пользовался в своих исследованиях по поводу неизвестных животных: сопоставить тексты старых авторов, склонных к преувеличениям, но при этом простодушно искренних, выявить обстоятельства, которые могли дать повод к рождению некоторых легенд, пропустить через критическое сито сообщения и свидетельства людей невежественных — короче, использовать малейшие имеющиеся данные, никогда не пренебрегая заранее самыми неправдоподобными сообщениями. Правда не всегда бывает правдоподобной.

Что касается гигантских кальмаров, вокруг которых которыми постепенно появился ореол ужаса и мистической тайны, было бы небезынтересно узнать первоисточник старых народных преданий на этот счет, иногда с очень точными описаниями. Несомненно, таковыми служили мимолетные и неполные наблюдения мореплавателей, видевших, что на поверхность вод всплывают какие-то живые существа. Но, по всей видимости, источником информации служили и продолжительные наблюдения и даже измерения мертвых особей. Поскольку маловероятно, что эти морские гиганты были убиты людьми, скорее всего, изучались случайно выброшенные на берег трупы этих животных.

И действительно, если порыться в старых хрониках, можно найти следы таких происшествий. Когда во второй половине XIX века зоологи наконец получили конкретные доказательства существования таких чудовищ и даже части их тел, они с триумфальным видом начали размахивать этими древними текстами, вместо того чтобы использовать их раньше для ориентации исследователей. А после эти документы имели уже только историческое значение.

Continue reading →

В XVIII веке, заслуженно называемым “веком Просвещения”, тайна “животного-острова” потому так взволновала умы ученых, что это чудовище считалось самым крупным из живых созданий. Спокойствие натуралистов было нарушено настолько, насколько заслуженными в их глазах казались эпитеты “дьявольский” и “колдовской”, которыми наградили это животное моряки. В то время, как Антони ван Левенгук с помощью своего микроскопа открыл мир невидимых глазу животных, а Реомюр познакомил современников с поведением самых низших беспозвоночных — насекомых, не обидно ли было ничего не знать о существе столь монументальном?

Заметим, что в ту эпоху наука о животных не представляла из себя хоть сколько-нибудь стройной системы. Недавно открытые виды соседствовали здесь с монстрами из греческой мифологии, змеями о двух головах, пятиногими баранами, белолицыми неграми, а также обыкновенными гусями, курами и прочими обитателями птичьего двора. Все более актуальная проблема классификации животных требовала от ученых прежде всего строгой идентификации отдельных видов. Это обстоятельство, в частности, и побудило в середине XVIII века трех натуралистов почти одновременно заняться решением проблемы “животного-острова”.

Первым из них был шведский ботаник и врач Карл Нильсон Ингемарсон, уже известный в то время под псевдонимом Линней. Второй — ученый датский прелат, занимающийся естественными науками, епископ Эрик Людвигзен Понтоппидан. И наконец, третий — немецкий анатом и ботаник, профессор из Франкфурта Карл Август фон Берген.

Continue reading →

“Какие песни пели сирены? — задается вопросом сэр Томас Браун. — Каким именем назвался Ахилл, когда прятался среди женщин?”

Не надо быть философом XVII века, чтобы интересоваться подробностями на первый взгляд такими ничтожными. Сегодня даже педантичный зоолог, который ищет следы гигантских головоногих в самых древних текстах, сразу же задается таким же несуразным вопросом: “К какому зоологическому виду могла принадлежать страшная Сцилла, с которой должен был повстречаться Одиссей на обратном пути?”

Современного исследователя должен приободрить тот факт, что такой эрудит, как сэр Томас, тоже размышлял над такого рода проблемами, с тем интересом к первопричинам, который появился с расцветом научной мысли в Англии: “Вопросы затруднительные, это верно, но все же не исключающие некоторых догадок и предположений”.

И действительно, как уже пытался доказать Эзеб де Сальверт в начале прошлого века, можно предположить, что образ чудовищной Сциллы из “Одиссеи” был навеян Гомеру каким-то гигантским осьминогом.

Continue reading →